Размышления о физкультурно-спортивном движении в постреволюционную эпоху (20-е годы)

7.07.2010            Статьи о кендо и не только

Главная страница » Статьи о кендо и не только » Размышления о физкультурно-спортивном движении в постреволюционную эпоху (20-е годы)

Sunikисточник http://lib.sportedu.ru/press/tpfk/2005N5/p2-13.htm

Доктор педагогических наук, профессор А.Б. Суник Ульм, Федеративная Республика Германия

Мой замысел – в том, чтобы попытаться убедить читателя обратиться к 20-м годам и осознать: именно тогда решалась судьба страны, народа на десятилетия вперед… Я пришел к выводу: 1917-й был предпосылкой, выбор пути для страны определялся именно в 20-х.

В советской историографии физкультурно-спортивному движению 20-х гг. посвящены работы многих авторов: Р.К. Акчурина, А.В. Грачева, Г.С. Деметера, В.П. Козьминой, А.П. Королевой, Д.А. Крадмана, О.А. Мильштейна, З.А. Старовойтовой, В.В. Столбова, Ю.Н. Теппера, Л.А. Финогеновой, И.Г. Чудинова и др. В исследованиях – диссертациях, многочисленных публикациях – освещены различные аспекты начального этапа советского физкультурно-спортивного движения.

В Новой России – в 90-х гг. и в первые годы XXI в., когда интерес к истории советской эпохи в российской исторической науке необычайно возрос, российские историки физической культуры к истории физической культуры советского общества не проявляют и малой толики того интереса, который был характерен в советские годы. Как мне представляется, и ныне остается научно-теоретическая, практическая, высокая моральная потребность в дальнейшем изучении, осмыслении и переосмыслении истории физической культуры советской эпохи, потребность вновь обратиться к 20-м годам, к истокам зарождения принципиально нового в мировой истории физической культуры и спорта явления – советской физической культуры, советского физкультурно -спортивного движения.

Интенсивный поток российской исторической литературы в последние 15 лет, посвященный истории советской эпохи, неоднозначен в своих оценочных характеристиках. Высказаны различные, нередко полярные точки зрения об отношении к Октябрьской революции, к эпохальным событиям советской истории, к ключевым фигурам – Ленину, Сталину. Поэтому обращение к исследованию тех или иных этапов истории физической культуры советского общества предполагает выбор историком идеологической позиции по отношению к истории советской эпохи. Сошлюсь на суждения доктора исторических наук В.В. Согрина: “Представляется, что взаимодействие историографии, с одной стороны, и идеологии и политики – с другой, неустранимо, а для исторической науки и ее представителей оптимальное взаимодействие заключается в рациональном осмыслении и идеологических, и политических “вызовов”, их учете и критическом мысленном диалоге с ними в ходе исследовательской работы” [30] (выделено мною – А.С.). Это в равной мере относится и к истории физической культуры – отрасли исторической науки, к историкам физической культуры. Я свою позицию по отношению к cоветской эпохе определил: она выражена, в частности, и в содержании, направленности предлагаемой статьи.

Мой интерес к 20-м годам давний – с первых шагов увлечения историей физической культуры (со второй половины 50-х гг.). Значительная часть моих первых публикаций посвящена этому периоду: Первой Всесоюзной спартакиаде 1928 г.; Международной рабочей зимней спартакиаде 1928 г. в Осло; взглядам первого наркома просвещения А.В. Луначарского на физическую культуру и спорт; истории Красного Спортивного Интернационала; русскоязычной прессе Узбекистана 20-х годов о спорте и др. Уже тогда зрело осознание, что 20-е – особые годы в истории Советского государства. С большим интересом я изучал прессу этих лет, и не только спортивную. С годами интерес к 20-м годам не ослабевал – более углубленно, на основании самых разнообразных источников я продолжал изучать, осмысливать этот интереснейший этап советской истории и советской истории физической культуры и спорта.

Ныне, когда история советской эпохи, увы, стала завершенным прошлым, убеждение в особости 20-х годов еще более укрепилось. Необходимо “новое прочтение” 20-х гг. в контексте новых знаний об истории всей советской эпохи. И чтобы лучше понять 20-е гг., а значит, и глубже осмыслить особенности становления советского физкультурно-спортивного движения, необходимо многое и о многих прочитать и перечитать, осмыслить и переосмыслить. Важно вновь обратиться не только к прессе тех лет, но и к другим источникам, в том числе и к зарождавшейся в 20-е годы советской художественной литературе : прозе, поэзии – она многое объясняет об этом этапе советской истории. Я вновь перечитал рассказы Юрия Олеши 20-х гг., его воспоминания об Э. Багрицком, В. Маяковском, роман “Зависть” (1927 г.), начинавшийся строчками: “Он по утрам поет в клозете. Можете представить себе, какой это жизнерадостный, здоровый человек…” [25]. Невольно возник вопрос: могли ли быть написаны такие строчки в 30-е годы? Ответ очевиден. Я обратил внимание, что Ирина Грекова писала о 20-х восторженно : “…моя ранняя молодость прошла в 20-х годах – время неслыханного расцвета культуры, гордости, самонадеянности…” [7], выделено мною – А.С.). Мне врезался в память телесюжет 1987 г.: знаменитый советский писатель Вениамин Каверин давал интервью в связи c 85-летним юбилеем. Ведущий спросил: “Какие самые замечательные годы Вашей жизни?”. Ответ последовал тотчас: – 20-е! Показательно : фильм Сергея Эйзенштейна “Броненосец “ПОТЕМКИН”” , вышедший на экраны в 1925 г., признан лучшим фильмом всех времен и народов.

3-е десятилетие ХХ в. в истории Советского государства неравнозначно по годам: 1921-й – только завершилась кровопролитнейшая гражданская война, унесшая миллионы жизней; ее последствия для молодой Советской республики очень тяжелы: голод, восстание кронштадтских моряков, восстание крестьян в Тамбовской губернии. В 1922 г. из страны высылают десятки корифеев русской философской мысли: Н.А. Бердяева, Н.Н. Лосского, Ф.А Степуна, Л.П. Карсавина, С.Л. Франка, С. Булгакова, Б.П. Вышеславцева, И.А. Ильина и мн. др. Объективно им всем спасли жизнь. За рубежом, в эмиграции, они создали немало шедевров человеческой мысли, которыми может гордиться Россия. Густав Густавович Шпет, владевший 17 языками, обладавший академическими познаниями во всех сферах гуманитарных наук – от истории до литературоведения – знал, что он в этом списке, и обратился к Луначарскому с просьбой оставить его в стране. Просьбу удовлетворили. В 1937 г. Шпета расстреляли.

В 1921 г. объявлен НЭП – новая экономическая политика . Ленин подчеркивал: “Всерьез и надолго… “. В 1923 -1925 гг. в экономике происходят позитивные перемены, крепнет золотой рубль, существенно сокращается армия. В общественной жизни наблюдаются элементы относительной свободы: допускаются диспуты, дискуссии в литературе, искусстве, театральном искусстве, в сфере физкультурного движения и даже в политической жизни.

Обращение к разнообразным источникам помогло укрепить осознание особости 20-х годов. Главный вывод, к которому я пришел: в 20-х был небольшой этап, исчисляемый всего лишь нескольким годами – 1923-1928 – абсолютно особые годы в почти 80-летней истории советской эпохи. Я пришел и к неожиданному предположению: именно на этом коротком этапе – 1923 -1928 гг. – еще существовали предпосылки реализации иного сценария развития страны, нежели тот – жестокий, кровавый, античеловечный, который и был реализован в 30-е годы.

Подкреплю ленинский тезис “Всерьез и надолго…” ссылкой на труд омского историка В.Б. Шепелева , изданный в 1992 г. Именно тогда – на рубеже 80-90-х гг. – в научный оборот было введено огромное число исторических документов, материалов, поведавших подлинную правду о советской истории – работа, на которую ссылаюсь, – из этого ряда. В.Б. Шепелев особо подчеркивает : в работах Ленина начала 20-х годов “были углублены теоретические положения “постепеновского” характера об эпохе диктатуры пролетариата”; цитирует Ленина: “…насилие по отношению к среднему крестьянству, средним слоям вообще, есть величайший вред; нет ничего глупее, как сама мысль о насилии в области хозяйственных отношений среднего крестьянства. …Не сметь командовать!” (выделено мною – А.С.). В заключение Шепелев подчеркнул : “Сталинская ломка советской экономической политики 1920-х годов – это… не осуществление метода непосредственного социалистического строительства, а абсолютизация чрезвычайных внеэкономических мер, утверждение метода казарменно -социалистического свойства, не попытка разрешить сложнейшее противоречие переходного периода, а взламывание, уничтожение его [40] (выделено мною – А.С.). Именно сталинское “взламывание” НЭПа, начавшееся после публикации в ноябре 1929 г. его знаменитой статьи “Великий перелом”, и привело страну, народ к тяжким, трагическим последствиям: к гибели сотен тысяч самых работоспособных крестьян [9], голоду на Украине, унесшему миллионы жизней, массовым репрессиям против безвинных жертв. Всех, кто был способен и стремился к иному развитию страны, Сталин уничтожил.

А тогда – в 1923-1928 гг. – еще оставались предпосылки иного развития страны. Как и 21 июня 1941 г., как поется в песне: “Все еще живы!”, так и в 1928 г. все еще живы! И будущие маршалы Блюхер, Егоров, Тухачевский; видные военачальники С.С. Каменев, Уборевич, Якир; поэт Мандельштам, писатель Бабель; выдающиеся ученые-экономисты Кондратьев и Чаянов; гениальный генетик Вавилов; один из активнейших деятелей физкультурно-спортивного движения 20-х годов К. Мехоношин; секретарь ВЦИКа, председатель Оргкомитета I Всесоюзной Спартакиады А. Енукидзе; ректор ГИФКа А.А. Зикмунд; член оргкомитета Первой Всесоюзной Спартакиады, ответственный секретарь ВСФК Б.А. Кальпус; активный деятель профсоюзного физкультурного движения, будущий первый заведующий кафедрой истории физической культуры ГИФК А.Г. Иттин; будущий директор ВНИИФКа С.Я. Магитон; активнейший деятель физкультурно-спортивного движения на Украине доктор В.Д. Блях; будущий первый председатель Всесоюзного совета физической культуры Н.К. Антипов; выдающийся спринтер советской эпохи Корниенко; еще живы Бухарин, Рыков, Томский, Рютин, Раскольников, десятки членов ленинской гвардии, свято верившей в возможность построения социалистического общества. Увы, этот список, ставший в 30-е гг. скорбным списком безвинных жертв сталинского террора, можно продолжать бесконечно…

Но вернусь к основной теме размышлений.

Удивительным феноменом 20-х было и зарождение советской физической культуры, советского физкультурно -спортивного движения. Протекал этот процесс сложно, противоречиво , под знаком острых споров и дискуссий вокруг проблемы: какими должны быть советская физическая культура, советский спорт? В основе подхода – классовый принцип. Наиболее радикальные сторонники классового подхода ратовали за создание “чистого пролетарского спорта”. “Те, кто в майках и трусах, – это наше, пролетарское. А кто в белых штанах по мячику жарят – гидра контрреволюции” – и такими выражениями определяли позицию. Особенно острым нападкам подвергался теннис; под различными предлогами выступали и против футбола, тяжелой атлетики, бокса. Известный след в дискуссиях 20-х оставила полемика Б.А. Кальпуса [16, 17] и доктора Е.П. Радина [28] вокруг борьбы как вида спорта. Шли споры и по проблемам : “необходим ли спорт, соревнования в советском физкультурном движении”? И потому вполне закономерно у студента института физкультуры, изучающего страницы учебника по истории физической культуры, посвященные 20-м годам, формируется представление главным образом о наличии “уклонов и течений” . И это так: “уклонов и течений” было немало, как и споров вокруг них.

И все же в советской историографии, как мне представляется, этот сложнейший, интереснейший процесс – зарождение советской физической культуры, советского спорта – не получил адекватного отражения. К такому выводу приходишь, сопоставляя содержание диссертаций, многочисленных публикаций, в которых освещены различные аспекты физкультурно-спортивного движения 20-х годов и той богатейшей, разнообразной источниковой основы, которая сформировалась уже в 20-е годы.

Многочисленные публикации на страницах ранних советских физкультурно-спортивных периодических изданий: “Всевобуч и спорт” (1922 – 1923); “Спорт” (1922 -1923); “Известия спорта” (1923); “Физическая культура” (1922-1923); “Известия физической культуры” (1924 – 1927), другие многочисленные источники свидетельствуют, что физкультурно-спортивная жизнь молодой Советской Республики была насыщенной и колоритной, весьма масштабной для первых лет советской власти. Именно реальная практика была оселком, критерием жарких споров вокруг спорта. Многочисленные публикации на страницах спортивных журналов 20-х гг. рассказывают о массовых соревнованиях по футболу, теннису, борьбе, тяжелой атлетике, другим видам спорта.

Большую роль в зарождении советского физкультурно -спортивного движения сыграл “1-й Всероссийский Съезд по физической культуре, спорту и допризывной подготовке “, проходивший в Москве 3-8 апреля 1919 года. Бесценным первоисточником для изучения этого пионерского в истории советской физической культуры и спорта события является журнал “Русский спорт”. В преддверии съезда в редакционном обращении главный редактор журнала Клавдия Ковзан писала: “… В Москве откроется Всероссийский Съезд деятелей в области физической культуры, спорта и допризывной военной подготовки. Излишне, конечно, говорить о громадном значении съезда. Роль и значение его понятны каждому работнику в области физической культуры. Уже давно созрела необходимость созыва такого съезда, и нужна была лишь чья-либо инициатива, чтобы осуществить на деле горячие желания всех активных деятелей в области физической культуры и спорта, как в столицах, так и в провинции. …Для русского спорта в настоящее время открылись такие широкие горизонты, о которых еще недавно нельзя было и мечтать…” (выделено мною – А.С.). Клавдия Ковзан принимала активное участие в работе съезда; благодаря ее усилиям в журнале был опубликован “отчет о Съезде, по сокращенным стенографическим записям”.

В советской историографии это событие освещено очень скупо; многие исторические факты, касающиеся работы съезда, опущены. А возможно ли было привести сведения о первом дне заседания съезда, когда речь шла о Троцком? Приведу несколько строк из журнального отчета: “1-й день, 3-го апреля. Первое заседание 1-го Всероссийского съезда по физической культуре, спорту и допризывной подготовке открыл Главный Инспектор Всевобуч Е.И. Островский… “. И далее: “Е.И. Островский. Товарищи, по данным мандатной комиссии до настоящего времени зарегистрировано 116 делегатов . Я считаю настоящий съезд правомочным и от имени центрального управления объявляю заседание первого всероссийского съезда по спорту и допризывной подготовке открытым. Прежде чем дать слово желающим приветствовать съезд, предлагаю съезду выслушать приветствие от т. Троцкого, который живо интересуется работами съезда и желал принять в нем непосредственное участие, но вызывается на фронт и, к сожалению, не может присутствовать на съезде. Тов. Троцкий прислал следующее приветствие”, которое и зачитал Е.И. Островский. Журнал опубликовал полный текст приветствия Троцкого. Председателем съезда был Л.Е. Марьясин – первый руководитель Всевобуча . В учебной литературе по истории физической культуры об этом важном историческом факте – ни слова. Л.Е. Марьясин выступал на съезде с основным докладом, был идеологом резолюции съезда. В советской историографии опущен и тот факт, что в работе съезда принимали активное участие Г.А. Дюперрон, выступавший с докладом (его идеи легли в основу резолюции съезда), профессор В.Е. Игнатьев, доктор Е.П. Радин, доктор В.Н. Песков, а также, как свидетельствует “Русский спорт”, И.Л. Дзевялтовский , доктор Шифман, М.Г. Собецкий, В.С. Казанский, Д.М. Ребрик, Нестеров, М.Я. Пейсин, Моисеев, А.А. Переселенцев .

В советской историографии истории физической культуры 20-х гг. много белых пятен. В частности, проблема преемственности затронута лишь в одном ключе – идеологизированном: как следовало относиться к дореволюционному спортивному прошлому? Позиция в этом вопросе постоянно менялась. Суть же проблемы преемственности не раскрывалась: как переходили и переходили ли идеи в сфере спорта дореволюционной России в практику зарождавшегося советского физкультурно-спортивного движения? Как складывалась судьба многих активных деятелей российского спортивного движения дореволюционного прошлого в зарождавшейся советской действительности? Преемственность – интереснейшая историческая, общечеловеческая, гуманитарная проблема. Исследование преемственности культуры физической, сохранение памяти о предшественниках, продолжение их благородной деятельности – одна из миссий истории физической культуры как науки.

К такому выводу я пришел вполне обоснованно. Поясню. В книге “Российский спорт и олимпийское движение на рубеже XIX-XX веков” [32] освещены зарождение российского спорта, его особенности в начале XX века, на рубеже первого-второго десятилетий. Мне близка мысль историка А.Я. Гуревича: “Современный человек ищет в истории человека, он хочет завязать с ним диалог” [32]. История отечественного спорта необычайно богата яркими именами, самородками, неординарными личностями, мысленный диалог с которыми мог бы быть, бесспорно, интересен. В определенной мере под влиянием этой мысли в книгу включены очерки о “великолепной российской семерке” [32, гл. IV], рассказано о десятках неизвестных до того именах спортсменов, активистах российского спорта, с которыми мысленно хотелось бы “завязать диалог”. И когда я вновь обратился к источникам 20-х годов, к спортивной прессе первых советских лет уже обогащенный знаниями дореволюционного спортивного прошлого, был поражен, как часто встречались уже знакомые мне имена. Удивительные чувства переживал я при этом – как будто встретил старых, добрых знакомых, с которыми вновь, с еще большим интересом хотелось бы продолжить незримый диалог. …Значит, многие российские спортсмены, активисты российского спорта, врачи, причастные к сфере физического воспитания, выжили в эти тяжелейшие годы крутого перелома – в 1914 – 1918-1919 гг., не покинули Россию; приняли революцию и Советскую власть, сохранили любовь и преданность спорту, продолжали в сложных условиях тех лет, уже в Советской Республике , участвовать в соревнованиях, пропагандировать спорт, организовывать соревнования, проводить другие физкультурно-спортивные мероприятия, продолжали развивать физкультурно-спортивное движение. Как показал проведенный анализ, масштабы и география такой деятельности весьма внушительны. И эти первые страницы советской истории физической культуры и спорта должны быть освещены. В советской историографии из числа причастных к спорту дореволюционного прошлого, продолживших свою деятельность в советские годы, названы лишь единицы, а их действительное число – многие десятки. Они бережно относились к прошлому российского спорта, хорошо помнили славные имена тех, кто составил его гордость.

Приведу пример. Питерские братья Пендер, влюбленные в тяжелую атлетику, и в первые послеоктябрьские годы продолжали свою деятельность на этом поприще. Бережно хранили традиции российской тяжелой атлетики, помнили её выдающихся деятелей. В 6-летнюю годовщину гибели Людовика Чаплинского (из “великолепной российской семерки”), один из них опубликовал статью, посвященную его памяти: “21 сентября исполнилось шесть лет, как русский спорт понес крупную утрату в лице скончавшегося в 1916 г. Людовика Адамовича Чаплинского. Работы в области тяжелоатлетического спорта приобрели ему известность не только в России, но и заграницей. Многие тяжело-атлеты, в особенности гиревики, своей карьерой обязаны Л.А. Чаплинскому, который всегда радовался, если ему удавалось вытренировать в мирового рекордсмена какого-нибудь русского силача, эстонца или латыша, не жалея для этого ни времени, ни сил, ни средств. Смерть “Людовика Атлетического” нанесла сильный удар тяжелой атлетике, этому демократическому спорту, быстро после этого захиревшему. …Лишь только теперь, после 6-ти летнего перерыва, по инициативе старых “санитасцев “, возрождается тяжелая атлетика и ее Лига. Недавно состоялось учредительное собрание петроградских тяжелоатлетов, на котором постановлено к следующему собранию пригласить всех представителей тяжелоатлетических кружков, существующих при Путиловском заводе, Металлическом, Петрообластопе, Г.П.У., Интервоеншколе и других заводах, советских учреждениях и красноармейских частях. Тяжелая атлетика всегда была самым любимым и популярным видом спорта среди рабочих масс, поэтому развитие этого демократического и дешевого спорта значительно пойдет вперед…”, – завершал автор статью на оптимистичной ноте [26]. В одном из очередных номеров журнала Эд. Пендер вновь написал о Чаплинском: “…с его именем связан расцвет тяжелоатлетического спорта не только в Петрограде, но и во всей России”.

Людовик Чаплинский в серии очерков “Краса и гордость русской тяжелой атлетики”, опубликованных в 1915 г. в журнале “К Спорту!”, рассказал и о М.Г. Пучкове [32]. Какой же удачной источниковедческой находкой стали для меня всего лишь несколько строк о Пучкове, найденных в журнале “Вcевобуч и спорт” за 1923 г. Цитирую: “Петроградские спортсмены еще помнят М.Г. Пучкова, неоднократного чемпиона Петрограда и России по гирям в среднем весе… Сейчас М.Г. Пучков служит в Петрограде и по-прежнему продолжает интересоваться спортом, в частности, тяжелой атлетикой. Бывший “санитасец ” в настоящее время приступил к основанию в своем учреждении спортивного кружка, где будут культивироваться борьба, гири и другие виды спорта…” [2, № 9].

Один из своих очерков Чаплинский посвятил штангисту Алексу [32]. В 1915 г. Алексу было 19 лет, очерк о нем завершался словами: “…Алекс взят на военную службу и теперь ему предстоит спорт более значительный, где ставка – жизнь, а награда – Георгиевский крест, украсивший уже не одну спортсменскую грудь”. Как сложилась судьба Алекса в годы войны – мне неизвестно. Но я нашел его имя среди участников “Первой Всеукраинской Олимпиады”, проходившей в Харькове в 1922 г. В соревнованиях по тяжелой атлетике в легком весе Алекс завоевал 3-е призовое место с суммой 867, 25 фунтов – всего лишь немного ниже своего результата 7-летней давности – 1915 г. – 877 ф. [3]. Приведу еще несколько примеров, свидетельствующих о преемственности дореволюционной российской тяжелой атлетики с развивающейся в 20-е гг. тяжелой атлетикой. В Нижнем Новгороде продолжал активно пропагандировать тяжелую атлетику известный с дореволюционных лет М.М. Рассо-Ермолов [32]. “Известия спорта” опубликовали его фотопортрет с красноречивой подписью: “Организатор и руководитель Нижегородского клуба спорта “Волгарь” – М.М. Рассо-Ермолов”. В том же номере рассказано о проведении 29 и 30 декабря 1922 г. в Центральном рабочем клубе “…открытых состязаний по тяжелой атлетике на первенство Нижнего Новгорода и пригородов, совпавшее с 10-летним юбилеем тяжелой атлетики в Н.-Новгороде ” [10]. Одним из организаторов и судей этих состязаний был и М.М. Рассо-Ермолов. И еще одно примечательное сообщение в этом номере: “В 1922 году тяжелоатлетический спорт в Ташкенте начал снова культивироваться. Много способствовал этому приезд из Петрограда И.В. Лебедева . Снова стали собираться тяжелоатлеты и борцы…” [10]. Имя известного борца А.В. Северова – члена сборной России на Играх V Олимпиады 1912 г. в Стокгольме – я встретил на страницах журнала “Известия физической культуры”: в созданной в Петрограде тяжелоатлетической секции А.В. Северов возглавил “секцию способов защиты” [11].

Встретил я и имя Бархаша [32]. Бархаш в одной из своих публикаций 1915 г. подробно описал чемпионат России по легкой атлетике, проходивший в том году в Москве, в котором лично участвовал в беге на 1500 м (2-е место – 4.17,6). Спустя 8 лет – в 1923 г. – Бархаш участвовал в чемпионате СССР на своей коронной дистанции 1500 м и завоевал почетное 3-е место с результатом 4.33,6 [24]. Значит, Михаил Львович Бархаш в 1923 г. продолжал жить в Москве, был в хорошей спортивной форме, начал активно сотрудничать в “Комсомольской правде”… Это уже позднее – в середине 30-х – опасаясь репрессий, Бархаш покинул столицу, его следы затерялись …

Имя Бориса Котова упоминается в репортаже о состязаниях на первенство Москвы по легкой атлетике 1922 г: “В забеге (200 м – А.С.) Цейзик показал время 23,2, на 1/10 лучше прежнего московского рекорда Котова” [1]. Примечательно, что в этом первенстве участвовали более 100 легкоатлетов от 8 организаций. Как сообщалось в репортаже: “Командное первенство Москвы досталось ОЛЛС; на втором месте МКЛ (в котором в свое время выступал Борис Котов – А.С.). …Пальма первенства в личных соревнованиях принадлежала Цейзику, который занял восемь первых мест и одно второе, выиграв и личное десятиборье”. Любопытно сравнение : достижения Котова были значительно выше, показанных Цейзиком результатов в четырех видах: в беге на 100 м, 110 м с/б, прыжках в высоту и в длину.

И еще один примечательный факт Первенства Москвы 1922 г.: в состязаниях по метанию диска участвовал Сукатнек – чемпион I Российской Олимпиады, рекордсмен России 1914 г. – 41,15 [32]. Спустя 8 лет после установления своего рекорда Сукатнек на первенстве Москвы занял 2-е место – 33,42; победил Цейзик – 37,25, не приблизившийся к лучшим результатам Сукатнека [1]. На соревнованиях 1923 года Сукатнек вновь занял 2-е место – 34,26, уступив только Цейзику [10, № 10-11].

Поиск мною материалов, подтверждающих высказанную выше мысль о преемственности, сопровождался множеством поразительных источниковедческих находок. Вот еще одна из них. Среди участников легкоатлетических соревнований 1923 года был и бывший поручик Неклепаев – победитель I чемпионата России по легкой атлетике в метании копья, проходившем в Санкт-Петербурге в 1908 году! Неклепаев – рекордсмен России в метании диска и копья (1913 г.), завоевал 2-е место в метании копья на I Российской Олимпиаде [32]. Результаты, показанные Неклепаевым на соревнованиях 1923 г были скромны – 4-е место в метании диска, 8-е – в толкании ядра [10, №10-11]. Но в данном случае главное – не результаты: поразительно то, что поручик Неклепаев пережил годы лихолетья и продолжал выступать в соревнованиях, передавал свой богатый спортивный опыт молодым легкоатлетам .

Сильнейшим стайером в дореволюционной легкой атлетике был москвич Н.А. Хорьков – рекордсмен в беге на 5000, 10000 м и в часовом беге. В репортаже о Первенстве России по легкой атлетике 1922 г., проходившем в Москве, есть сообщение о Н.А. Хорькове в печальном контексте. В репортаже, в частности, отмечалось: “5.000, 10.000 и часовой взял феноменальный бегун Тютюнов. …В часовом беге ему удалось побить старинный рекорд Хорькова, равный 16,669 м; новый рекорд 16.966,42″. В подстрочном примечании сообщалось : “Побитие рекорда Хорькова почти совпало с кончиной этого замечательного атлета”. Значит, Хорьков умер в 1922 г. [1].

Одним из сильнейших российских стайеров был Николай Владимиров (Санкт-Петербург) – трехкратный чемпион I Российской Олимпиады (5000 м, 10000 м, кросс-каунтри 8000 м); на Балтийских играх в Мальмё (Швеция) в июле 1914 г. в беге на 5000 м установил рекорд России – 16.6,4 [32]. Мне удалось установить, что в послеоктябрьские годы Н. Владимиров принимал активное участие в спортивной и особенно в легкоатлетической жизни Петрограда. В знаменитом “Кружке Любителей Спорта”, Владимиров был избран заместителем председателя научного и технического комитета, председателем легкоатлетической секции [11]. Владимиров продолжал принимать активное участие в соревнованиях : на первенстве Петрограда в августе 1923 г. победил в беге на 800 и 3000 м [2, № 23]; на юбилейных празднествах, посвященных 35-летию “Кружка”, Владимиров выиграл бег на дистанции 5000 м с результатом 16.47,2, снизив свой результат 1914 г. примерно на 40 с. Но вспомним – какие это были годы! [41]. Свидетельством преемственности является и проведение “Состязаний по легкой атлетике на кубок В.И. Лидваля” – известного спортивного деятеля дореволюционной России [2, № 23]. Примечательно, что принимавший участие в этих соревнованиях Н. Владимиров победил на четырех дистанциях : 800, 1000, 1500 и 2000 м [2, № 23].

Юбилейные торжества, посвященные 35-летию петроградского “Кружка Любителей Спорта” – основателя легкой атлетики в России – были отмечены в 1923 г. весьма торжественно и масштабно. Журнал “Всевобуч и спорт” посвятил юбилею специальную статью – “Тридцать пять лет (Юбилейные заметки)”. Празднование юбилея проходило 25, 26, 27 августа 1923 г. Программа состязаний включала футбол, теннис, легкую атлетику. Как сообщал журнал: “Юбилейные торжества закончились торжественным актом в Центральном Морском Клубе, украшенном флагами и эмблемами кружка. Во вступительной речи председатель ПКЛС Г.А. Дюперрон (живая история “Кружка” – А.С.) кратко обрисовал главные этапы в жизни кружка и вспомнил всех прежних деятелей его, в том числе старейшего из членов кружка – О.А. Шмунка, присутствовавшего в собрании и получившего на память жетон…” [41]. В 1933 г. – 45-летний, в 1938 г. – 50-летний юбилеи уже не отмечались.

Еще об источниковедческих находках, отражающих преемственность. Знаменитый лыжник М.М. Гостев – участник первого в истории российского лыжного спорта лыжного перехода Москва – Петербург – в 1911 г., как свидетельствует журнал “Известия спорта”, был стартером на “Первенстве Республики по лыжному спорту 1923 г. Его товарищ по знаменитому лыжному переходу А.И. Немухин, участвовавший в этих соревнованиях в гонке на 30 км, на финише был 7-м из 14 закончивших дистанцию. Еще один примечательный факт, касающийся преемственности в российском лыжном спорте: в 1919 – 1923 гг. разыгрывался “Переходящий приз имени Ф.В. Геннига” – одного из пионеров российского лыжного спорта.

Преемственность можно проследить и в развитии в первые послеоктябрьские годы отечественного тенниса. В эти годы активно популяризировал теннис Александр Аленицын – один из сильнейших теннисистов дореволюционных лет, обладатель более 120 призов; в паре с графом Сумароковым он представлял российский теннис на Играх V Олимпиады 1912 г. в Стокгольме. В послеоктябрьские годы Аленицын оставался в Петрограде председателем “Крестовского Лаун-Теннис Клуба”. Журнал “Всевобуч и спорт” писал в 1923 г.: “В те тяжелые времена, когда так трудно было находить средства, когда мысли большинства людей были далеки от спорта”, Аленицыну “удалось буквально воскресить свой клуб… А.А. явился центром, вокруг которого сгруппировались как старые, так и молодые петроградские теннисисты ” [2, № 22]. По инициативе и под руководством Аленицына состязания по теннису проходили среди мужчин и женщин во всех разрядах: одиночных, парных, смешанных. Приведенные строчки и факты – из некролога памяти А.А. Аленицына, ушедшего из жизни в 1923 году. В некрологе выражено огромное уважение к его былым спортивным заслугам, высоко оценены его благородные человеческие качества [2, № 22].

Преемственность проявилась и в сохранении в первые послеоктябрьские годы наименований комплексных спортивных соревнований городского, губернского, регионального, республиканского масштабов – олимпиада. Вот сообщение журнала “Известия физической культуры” : “Первая Пермская окружная олимпиада проходила в Перми с 24 по 27 июля 1924 года…” [17, №15]. В украинской советской историографии Республиканские комплексные соревнования, проведенные в Харькове в 1922 г., названы “I Спартакиадой”. В спортивной прессе 1922 г. официальное наименование этих соревнований – Всеукраинская Олимпиада [3]. Как свидетельствует журнал “Известия спорта”: “С 8 по 19 сентября (1923 г. – А.С.) в Харькове была проведена первая Всеукраинская Спартакиада – смотр пролетарских спортячеек, объединяемых “Спартаком” [10, № 29-30].

Преемственность отражена и в таблицах спортивных рекордов. В таблице “Казанские рекорды по легкой атлетике”, опубликованной в 1922 г., приведены рекорды 1913, 1915, 1916, 1917, 1921 и 1922 гг. [1, № 17]. “Таблица женских наилучших достижений по легкой атлетике (московские и русские)”, опубликованная в 1923 г., включает рекорды 1913, 1922, 1923 гг.

И еще один пример, свидетельствующий о преемственности – статья Ф. Борисова “Сорок лет велосипедного спорта. 1883-1923″, опубликованная в журнале “Известия спорта”. В ней последовательно прослежена история велосипедного спорта, приведены количественные показатели занимающихся велосипедным спортом в московском обществе “Сокол”; в этой информации принципиальное значение имеют приведенные даты: 1912 год – 43 человека ; 1913 – 34; 1914 – 56; 1915 – 59; 1916 – 60; 1917 – 81; 1918 – 257; 1919 – 320; 1920 – 650; 1921 – 1370; 1922 – 507. Понижение количества членов с 1922 года объясняется исключительно строгой фильтрацией при приеме членов” [10, № 33-34].

Многогранно проявилась преемственность в деятельности доктора В.К. Крамаренко, Л.В. Геркана, Г.А. Дюперрона. О каждом из них рассказано в моей книге [32]. Доктор В.К. Крамаренко в 1913 г. был главным редактором известного в России журнала “Красота и сила”, принимал активное участие в организации и проведении в Киеве I Российской Олимпиады. Леонид Геркан на рубеже первого-второго десятилетий был руководителем студенческого спортивного движения в Москве. Г.А. Дюперрон был у истоков российской спортивной журналистики, у истоков российского спортивного и олимпийского движения, был председателем всероссийских лиг по футболу и легкой атлетике, автором множества публикаций.

Каждый из них в физкультурно-спортивном движении 20-х гг. проявил себя очень активно, в самых различных ипостасях.

В советской историографии о В.К. Крамаренко даже не упоминается. Мне удалось установить, что в послеоктябрьские годы доктор Владимир Крамаренко продолжал жить в Киеве и его деятельность по-прежнему была связана со сферой физической культуры, спорта. Так, на первенстве СССР по тяжелой атлетике в декабре 1924 г. в Киеве В.К. Крамаренко принимал участие в проведении врачебного контроля. Об этом рассказано в статье доктора Г.К. Бирзина: “Врачебный контроль проводился под руководством проф. В.К. Крамаренко и д-ров Бирзина и Финка” [34]. Очень активной в эти годы была публикаторская деятельность проф. В. Крамаренко. В журнале “Известия физической культуры” опубликована его статья “Нужны ли снаряды?” (1925, № 16, с. 2) и в том же году крупные работы – “Руководство по дыхательным упражнениям (пневматике)” [33, вып I, c. 32-58], “Пневматика. Руководство по дыхательным упражнениям” [33, вып. II, с. 33-55]. В следующих выпусках – “Влияние физических упражнений на организм” [33, вып. III, с. 11-29; вып. IV, с. 25-52]. (Я не касаюсь содержания этих публикаций : в данном контексте не это важно. Важен тот факт, что профессор Крамаренко жил и творил в 20-е гг.). В 1930 г. издательство Наркомпроса издало его брошюру в соавторстве с Нечаевым “Гимнастика по радио”. После этого следы профессора Владимира Крамаренко теряются …

В 20-е гг. полномасштабно раскрылся талант Леонида Геркана – педагога, организатора, публициста, ученого. Геркан был очень плодовит. Его публикации исчисляются десятками : книги, брошюры, многочисленные статьи в журналах, сборниках научных трудов. Укажу лишь некоторые из них: “Организация физической культуры с классовой точки зрения” (1923); “Спорт на Западе (мои путевые заметки)” (1923); “Пролетарский спорт на Западе” (1923); “Система профессора Слама” (1925); “Система Зурена” (1925); “Нильс Бук и его система” (1925); “Система Зурена: критико-библиографический очерк” (1925). Приведу еще одну работу Геркана, свидетельствующую о его “дотошности” в лучшем смысле этого слова: “О корригировании физкультурных вредностей профессионального труда” [33, вып. I, с. 21-31]. В статье приведены данные, касающиеся: конторщиков, механиков, слесарей, кузнецов, мясников, пекарей, текстильщиков. Перу Геркана принадлежат и крупные работы: монография о спортивном плавании [4], а также исследование спорта как социального фактора [5]. Во многих номерах журнала ТиПФК (1925 -1931 гг.) печатались рефераты Геркана – переводы зарубежных изданий. Леонид Геркан принимал самое активное участие во всех значимых физкультурно -спортивных событиях 20-х гг. – научных конференциях, физкультурных праздниках, в дискуссиях… В 30-е годы он был репрессирован. К счастью, выжил. Его первые публикации – рефераты зарубежных изданий в переводе на русский -появились на рубеже 50-60-х годов – знакомый почерк…

Георгий Александрович Дюперрон стоял у истоков и советского физкультурно-спортивного движения, и советской физкультурно-спортивной прессы. В 20-е гг. на ниве зарождавшегося советского физкультурно -спортивного движения Дюперрон трудился как организатор, журналист, публицист, педагог, ученый – и это не все его ипостаси, в которых он трудился неутомимо, активно, плодотворно. Не забудем и о том, что с 1906 по 1930 г. Дюперрон занимал официальную государственную должность – был старшим библиографом зарубежного отдела библиотеки им. М.Е. Салтыкова-Щедрина.

В российской и советской истории спорта, в российской и советской историографии истории физической культуры и спорта Г.А. Дюперрон – своеобразный рекордсмен. Никто не написал о физической культуре, гимнастике, спорте столько, сколько написал он. По моим приблизительным подсчетам его перу принадлежит более 300 публикаций : объемистые монографии, книги, брошюры, очерки, рецензии, многочисленные статьи и т.д. Дюперрон был неутомим как публикатор. Примерно треть его публикаций приходится на 20-е – начало 30-х гг. Они всегда информативны . Мне удалось собрать обширные, оригинальные материалы о деятельности Г.А. Дюперрона в 20-е гг., и я надеюсь еще рассказать о нем.

В заключительной части я еще вернусь в к проблеме преемственности.

Формально связь дореволюционного российского спорта и спорта, зарождавшегося в советские годы, была прервана летом 1923 года. 9-й пункт постановления ВЦИКа от 27 июня 1923 г. о создании “Высшего и Местных Советов Физической Культуры” гласил: “Со времени организации Высшего Совета Физической Культуры все прочие всероссийские спортивные организации ликвидируются…” [27, с. 6]. Этим постановлением распускались все спортивные лиги и спортивные общества уездного, городского, губернского масштабов, созданные и функционирующие не только в дореволюционные, но и в первые послеоктябрьские годы, в том числе “Сокол”, “Маккаби”, “Шевардения”. И если прежде, при чтении лекций по истории советской физической культуры, я интерпретировал эти факты, как логичные и необходимые, размышляя об этом сейчас, не могу этот акт воспринять однозначно. Очевидно, что это был удар по судьбам многих бескорыстных деятелей на ниве спорта. И, возможно, тогда – летом 1923 г. – были предопределены судьбы многих активистов и истинных любителей спорта. И все же, как мне представляется, и об этом свидетельствуют собранные мною материалы, к счастью, “не прервалась связь времен”. Думается, прервалась связь формальная, но внутренняя сохранилась. Очень многие “старые мастера”, как называли ветеранов российского спорта в 20-е годы, остались в строю, продолжали служить советскому физкультурно -спортивному движению.

Создание “Высшего и Местных Советов Физической Культуры” постановлением ВЦИКа от 27 июня 1923 г. знаменовало начало качественно нового этапа в развитии физкультурно-спортивного движения – была создана принципиально новая система управления физкультурно -спортивным движением в стране [27]. Председателем ВСФК РСФСР был назначен нарком здравоохранения Н.А. Семашко. По примеру РСФСР создаются высшие и местные советы физической культуры и в других республиках.

Первые итоги работы по новой системе управления подводились на Первом Всесоюзном Совещании Советов Физической Культуры, проходившем в Москве 15-19 апреля 1924 г. В советской историографии это значительное событие в истории физкультурно-спортивного движения 20-х гг., по существу, обойдено молчанием.

Журнал “Известия физической культуры” – официальный орган Высшего и Московского Советов Физической Культуры – широко осветил работу Всесоюзного совещания. В преддверии совещания Мехоношин писал: ” …пунктом порядка дня будет стоять вопрос об основных принципах физической культуры трудящихся, о её месте в общей системе трудового воспитания и вообще культурной жизни масс” [21].

В день открытия на титульной странице журнал опубликовал коллективную фотографию членов Высшего Совета Физической Культуры РСФСР. В советской историографии никогда не приводился состав ВСФК, поэтому перечислю фамилии тех, кто запечатлен на фотографии : Донченко, Каплун, Семашко, Мехоношин, Иттин, Зикмунд, Моночиненков, Кальпус, Радин, Тараскин, Уралец. Над фото выразительная надпись: “Высший Совет Физической Культуры приветствует Первое Всесоюзное Совещание – залог дальнейшего успеха общей работы” [12]. В следующих трех номерах журнала опубликованы весьма подробные отчеты о работе Всесоюзного совещания. Вскоре отдельным изданием вышел “Стенографический отчет Первого Всесоюзного Совещания Советов Физической Культуры”, в котором приведены содержание основных докладов и другие разнообразные материалы.

Журнальные отчеты, “Стенографический отчет” – ценнейшие первоисточники об этом неординарном событии, а значит, и о 20-х годах. С основными докладами выступили: Семашко – “Отчет ВСФК и план его работы”; Мехоношин – “Физическое образование и воспитание в СССР”; Зикмунд – “О научно-учебном комитете ВСФК”; Кальпус – “О техническом комитете ВСФК”. В этих докладах были сформулированы основные положения советской физической культуры, раскрыта ее суть, охарактеризованы существенные признаки зарождавшегося советского спорта. Были заслушаны также доклады: доктора Радина – “Физкультура, как область био-социального воспитания”; профессора В.В. Гориневского – “Научные основы тренировки”; доктора Гориневской – “Изучение биологических особенностей женского организма в целях научного обоснования программ физических упражнений для женщин”.

Приведу примечательный исторический факт об открытии Первого Всесоюзного Совещания Советов Физической Культуры, никогда не приводившийся в советской историографии: “В президиум избираются: тт. Семашко, Мехоношин, Иттин, Зикмунд, Кальпус, Подвойский, Панов, Блях, Душман, Смолин, Абдуваев, Кручев, Хочумов, Привис. Почетным председателем избирается т. Калинин и почетными членами тт. Рыков, Троцкий, Зиновьев, Сталин, Томский” [13, № 8]. А могли ли привести такие сведения в советской историографии? Из 14 членов президиума только двое умерли в своей постели – Подвойский (1948 г.) и Семашко (1949 г.), остальные – репрессированы. А такой состав почетного президиума, именно в этой последовательности фамилий?… Естественно, в советской историографии нет и намека на то, что в работе Всесоюзного Совещания принимал участие Троцкий. А это – существенный штрих к характеристике 20-х годов. Вот несколько строк из журнального отчета: “ЧЕТВЕРТЫЙ ДЕНЬ. Перед началом секционной работы встреченный продолжительными овациями переполненного зала с приветственной речью выступил тов. Троцкий, речь которого приводится по стенограмме” [13, № 10]. Замечу: речь яркая, с оригинальными суждениями о физической культуре.

Красноречивы и информативны “Статистические сведения состава участников I Всесоюзного совещания советов физической культуры”, включенные в “Стенографический отчет”. Вот некоторые : “Общее число участников – 304 чел. Мужчин – 299, женщин – 5 чел. Возрастной состав: до 20 лет – 48 чел., с 21 по 25 лет – 98 чел., с 26 до 30 лет – 61, с 31 – 35 лет – 50 ч., с 36 по 40 лет – 23, с 41 до 45 лет – 11 ч., с 46 по 50 лет – 7 чел. и от 50 лет – 6 чел. Партийность: членов РКП до 17 г. – 13 чел., после 17 г. – 113, членов РКСМ – 41 ч., сочувствующих – 87 ч., беспарт. – 50. По национальному составу: великороссов – 194 ч., украинцев – 16, белорусов – 8, евреев – 61, латышей – 4, армян – 3, немцев – 2, чехов – 3, татар – 2, тюрков – 1, поляков – 5, узбеков – 1, литовцев, – 1, финнов – 1, мордвинов -1, шотландцев – 1. Социальное положение: рабочих – 71, крестьян – 51, служащих -120, интеллигентов – 62. Образовательный ценз: высшее – 86, среднее – 136, низшее – 82. Стаж работы по физической культуре: до 1 года – 48 ч., до 3 лет – 95, до 5 лет – 42 чел., до 10 лет – 57, до 15 лет – 46, сверх 15 лет – 16 ч”.

Н.А. Семашко, подводя итоги Совещания, писал: “Первое Всесоюзное совещание организованных ячеек (советов) по физкультуре должно составить собою этап в развитии этого молодого дела. …Линия пролетарской физической культуры усвоена местами и проводится единодушно. Это – редкое завоевание в такой молодой, новой, а главное, такой массовой области деятельности. Десятки миллионов занимаются у нас сейчас – в той или иной форме – физическими упражнениями. Не было и нет нигде в Европе образца для построения нашей советской системы физического образования и физического воспитания. И если эти десятки миллионов идут не по буржуазной, а по пролетарской дороге в этом новом деле, то это такое завоевание, значение которого не следует забывать. …Физическая культура подготовляет Советскому государству могучих духом и телом строителей коммунистического здания, крепких защитников неприкосновенности Союза трудящихся, оздоровляет нашу грядущую смену” [29].

Значимым результатом активной деятельности ВСФК и местных советов физической культуры стало проведение в сентябре 1923 года Первого Всесоюзного праздника физической культуры – беспрецедентного для тех лет физкультурно-спортивного мероприятия. Журнал “Известия спорта” посвятил его подготовке и итогам немало публикаций. Процитирую лишь несколько строк из двух номеров: “…первый праздник физкультуры дал тысячи участников из недр фабрик и заводов” [10, № 23-24]; ” …то был действительно первый большой праздник физической культуры в Советской Республике” [10, № 27-28]. В сентябре 1924 г. был проведен Второй Всесоюзный праздник физической культуры. Семашко в статье “Итоги Всесоюзного праздника” писал: “Всесоюзный праздник знаменателен прежде всего тем, что еще раз воочию показал, насколько это движение действительно охватило самые широкие круги трудящихся до самых отдаленных пределов СССР” [13, № 17].

20-е гг. отмечены существенным сдвигом в развитии женского спорта. Об этом свидетельствует богатейший фактический, документальный материал. Показатели развития женского спорта в дореволюционный период по всем параметрам были превышены уже к середине 20-х годов: географии женского спорта, числу женщин, вовлеченных в спорт, количеству видов спорта, культивируемых среди женщин. Заметно выросли и спортивные достижения женщин в сравнении с дореволюционными годами. Приведу несколько примеров : фотография, на которой запечатлена “Группа участниц женского первенства на 1,5 версты Клинского уезда Моск. губ.”, проходившего в 1923 г. – состязания на первенство уезда; другой пример: в первенстве Москвы и Московской губернии по баскетболу 1923 года участвовало 12 команд: “Госбанк, Динамо”, “Моссовет”, “Глухово-Пречистенский рабфак”, “Красный Луч”, “Орехово” и др. [10, № 31-32]; программа состязаний по легкой атлетике среди женщин на первенство Петрограда в августе 1923 г. включала 11 номеров бега, прыжков, метаний, в каждом номере программы приняли участие 15-20 легкоатлеток [2, № 23]. Для сравнения: в дореволюционные годы в Санкт-Петербурге легкая атлетика среди женщин не культивировалась. Показателем развития женской легкой атлетики является и таблица рекордов : к 1923 г. были превышены все дореволюционные рекорды, кроме одного – в беге на 100 м (Попова, 1913 г.). Показателен и такой пример – фотографии и репортаж о “Первом в СССР матче женских хоккейных команд”. В репортаже отмечалось: “25 декабря (1925 г. – А.С.) в Москве на площадке ЦДФК состоялась первая игра женщин в хоккей между командами ЦДФК и Красной Пресни. Уже первое выступление женщин в этой новой для них игре показало жизненность этого начинания…” [18]. Проблемам женского спорта в 20-е годы посвящено множество публикаций. Вот лишь некоторые : С. Утехин. Женщина в легкой атлетике (1923); В. Гориневская. Женский организм и физкультура (1928); И. Пеллингер. Физкультура женщины. Где правильный путь? (1928). Проблемы женского спорта обстоятельно обсуждались на всесоюзных научно-методических конференциях по вопросам физической культуры и спорта, проведенных в 20-е годы.

…Передо мной 1-я и 2-я страницы журнала “Известия физической культуры ” от 30 июля 1925 года. Передовая статья – “Задачи партии в области физической культуры” набрана крупным шрифтом (занимает и 10 строк 2-й с.); на 2-й – “Задачи партии в области физической культуры. Резолюция ЦК РКП (б)” – мелким шрифтом; в подстрочном примечании указано: “Утверждена Оргбюро ЦК от 13 июля с.г.” [8]. Резолюция опубликована спустя 17 дней после принятия. Я веду речь о знаковом событии 20-х годов – первом постановлении партии по вопросам физической культуры – и намеренно заострил внимание на деталях публикации, ибо это показатель середины 20-х годов, когда партия еще не всевластна – и это хорошо для общества ; когда Сталин еще не всевластен – и это еще лучше для общества, для страны, для народа.

Что же касается сути документа, то выскажу свое суждение. Об этом партийном документе я рассказывал студентам десятки раз. Осмысливая “Резолюцию” в 80-ю годовщину со дня принятия, как и прежде, оцениваю ее очень высоко. В “Резолюции” в концентрированном виде сформулированы ключевые проблемы физкультурно -спортивного движения 20-х гг., обозначены перспективы развития в этой области. Содержательность документа определяется и тем, что ряд его положений не потеряли своей значимости и спустя 8 десятилетий, в частности следующие : “…придание этому движению массового характера, с вовлечением в него не только рабочих, но и крестьян, и не только молодежи, но и взрослых рабочих и работниц; при этом особое внимание надлежит обратить на постановку физической культуры среди пионеров и среди коренного населения нацреспублик; в) усилить работу ВСФК в части обеспечения дела научного руководства физическим воспитанием и развитием” [8].

Осмысливая 20-е гг., физкультурно-спортивное движение тех лет, обязательно необходимо вспомнить о крупнейшем историческом спортивном событии тех лет – Первой Всесоюзной Спартакиаде 1928 года. В советской историографии кроме моей статьи, посвященной Всесоюзной Спартакиаде, основанной на источниках 1928 г. [31], нет специальных работ об этом спортивном событии. А между тем Первая Всесоюзная Спартакиада – это выдающееся событие – заслуживает специального всестороннего исследования.

Источниковая база для такого исследования начала формироваться уже в 1928 г. Мне посчастливилось познакомиться со многими источниками. Популярность Всесоюзной Спартакиады, интерес к ней были так велики, что о подготовке, организации и проведении Спартакиады, ее итогах писали тогда не только центральные : “Правда”, “Известия”, “Комсомольская правда”, но и все республиканские газеты: в Харькове, Тифлисе, Ташкенте, в столицах других союзных республик. Множество материалов о Всесоюзной Спартакиаде опубликовано во всех издававшихся в 1928 г., периодических спортивных изданиях, в научных сборниках, посвященных проблемам физической культуры. Из всего этого многообразия публикаций сошлюсь лишь на одну, весьма обстоятельную статью: “Некоторые итоги Первой Всесоюзной Спартакиады. Ученый специалист по физкультуре Т.Р. Никитин” [23]. В статье освещены следующие аспекты: “Политическое значение Спартакиады”, “Культурные достижения”, “Технические результаты”, “Организационные выводы”. Приведу некоторые фрагменты этой публикации: “Много замечательных и красивых зрелищ видела Красная площадь Москвы за 10 лет Октябрьской Революции, много военных парадов, демонстраций, физкультурных и спортивных празднеств… (многоточие по тексту – А.С.). Но ни одно из них не может, по красоте и силе впечатления, сравняться с тем, что происходило на Красной площади в день открытия Первой Всесоюзной Спартакиады. Здесь перед изумленными глазами сотен тысяч зрителей, под несмолкаемые звуки десятка первоклассных оркестров, под пулеметный треск рукоплесканий, под неумолчные клики восторга церемониальным маршем, гордой уверенной поступью проходила красивая, сильная, стройная, вызывающая всеобщий пламенный восторг многоликая юная пара – Советская физкультура и Советский спорт. Этим парадным шествием, открывшимся в Москве ровно в 11 часов утра 12 августа 1928 года и началась знаменитая Первая Всесоюзная Спартакиада, продолжавшаяся в течение двух недель, по 24 августа. Надо быть поэтом или художником, чтобы суметь передать те незабываемые моменты, в которые Спартакиада щедро награждала зрителей потрясающими по силе впечатлениями отваги, красоты, ловкости, мужества, выносливости, смелости, решительности, силы воли и других качеств, выявленных на соревнованиях участниками Спартакиады. Но автор – не поэт и не художник, а ученый, и его скромная задача сводится к тому, чтобы в этой небольшой статье бесстрастно и объективно подытожить факты и цифры, суммировать отдельные слагаемые явлений политического, культурного, технического и организационного порядка, с тем чтобы получить в сумме ответ на вопрос: “Что же в результате дала нам 1-ая Всесоюзная Спартакиада?”. Политическое значение Спартакиады. Начнем с голых цифр и фактов: 1) В 1-й Всесоюзной Спартакиаде приняло участие 13 государств, 36 национальностей ; 2) свыше 6000 человек наиболее активных физкультработников. Число зрителей отдельных моментов Спартакиады только по Москве колебалось от нескольких тысяч до нескольких сот тысяч; 3) среди участников Спартакиады: женщин – 21%; 4) рабочих от станка – 23,7%; 5) спортивный стаж участников Спартакиады начался после Октябрьской революции у 74,8%; 6) основной стержень программы – многоборие, в которое обязательным элементом входила стрельба ; 7) все соревнования проходили под обязательным научным контролем. Вот, в сущности, и все политическое значение Спартакиады. Оно уложилось в несколько маленьких строчек. …Начнем с первой строчки: “1-ая Всесоюзная Спартакиада. 13 государств. 36 национальностей”. …В числе активных участников Спартакиады кроме наций, входящих в состав Советского Союза, мы видели представителей других наций и других государств. В Спартакиаде участвовали не только украинцы, белорусы, евреи, татары, грузины и т.д., но и англичане, шведы, финны, французы, швейцарцы, американцы (Уругвай), чехо-словаки, венские (австрийские) и берлинские (германские) рабочие и некоторые другие… Третья строка: Среди участников Спартакиады 21% женщин”. Более чем 1/5 часть активных физкультурниц! Этот процент станет еще более поражающим, если мы примем во внимание, что среди этих физкультурниц, осмелившихся надеть трусики и спортивные костюмы, было немало из тех мест и тех наций, где так недавно обнажение лица перед мужчиной, снятие покрывала, чадры считалось величайшим позором и преступлением. Женщина Востока пробуждается от культурной спячки, освобождается от цепей векового рабства, темных предрассудков и через физическую культуру быстро двигается к культуре политической – и бытовой. Четвертая строка: “23,7% рабочих от станка”… На 1-м Всероссийском празднике по физической культуре число рабочих было меньше – 18,5%. Пятая строка: “Спортивный стаж у 74,8% участников начался после Октябрьской Революции”. Эта цифра настолько красноречива и в смысле массовости, и в смысле ответа на вышеизложенные вопросы, что в комментариях не нуждается. …Первое достижение организационного характера заключается в том, что благодаря Спартакиаде Советская физическая культура получила новое всеобщее и искреннее признание как сверху, со стороны Советского Правительства, так и снизу, со стороны широчайших масс, – признание своей огромной ценности и актуальнейшего значения. Физическая культура – это основной стержень культурной революции. Второе достижение – обильный рост нового физкультактива” [23] (курсив по тексту – А.С.).

Первая Всесоюзная Спартакиада подводила итог развития физической культуры и спорта в стране в послеоктябрьские годы. И это был, несомненно, впечатляющий итог. Всесоюзная Спартакиада отвечала и на многие злободневные вопросы физкультурно -спортивного движения 20-х годов: об отношении к спорту, к соревнованиям, к рекордам Н.А. Семашко – стойкий сторонник соревнований в спорте – писал на страницах ТиПФК: “Наивны были те противники соревнований, которые думали, что можно держать громадные массы физкультурников на “манной кашке” нормальных уроков, гимнастики и т.п. Соревнование – это самое яркое, самое привлекательное в физкультуре, выбросить эту “изюминку” из физкультуры – значит опреснить, сделать невкусной физкультуру для масс” [36]. Первая Всесоюзная Спартакиада подтвердила правоту такой точки зрения.

Были и другие взгляды. Споры о “рекордсменстве” не утихали. В преддверии Спартакиады М.С. Кедров в статье “За физкультурную самокритику” предлагал “…повести широкую пропаганду в том смысле, что спортивные выигрыши или победы никакой заслуги перед Республикой не составляют” [20]. Он призывал запретить публикацию в прессе портретов спортивных чемпионов и рекордсменов.

Уже после Спартакиады дискуссия возобновилась. Показательны публикации в журнале “Физкультура и спорт”. Статья – “КАКИЕ МАСТЕРА НАМ НУЖНЫ (о “чемпионстве” )” – красноречиво отражала атмосферу и содержание дискуссий. В статье была затронута и болезненная проблема 20-х годов – отношение “к старым мастерам” . Приведу и эти суждения, так как они непосредственно связаны с затронутой выше проблемой преемственности: “Последний год – и особенно это показали Спартакиада и местные праздники – характеризуется большим ростом физкультурного движения, и в частности количества членов физкульторганизаций. Беспрерывный поток трудящихся втягивается в физкультуру и спорт. …Этот новый актив по своему общему политическому уровню, развитию и общественности, безусловно, выше (курсив по тексту – А.С.), чем старые активы… В своем большинстве старые спортсмены, в том числе, конечно, и мастера-“чемпионы”, физкультуру отождествляют со спортом, а спорт рассматривают исключительно как рекордсменство. Основная цель – это победить во что бы то ни стало соперника в спортивном состязании. Вливающийся же новый актив, конечно, физкультуру не отождествляет со спортом; он спорт рассматривает лишь как часть физкультуры, учитывая в то же время, что, с одной стороны, физкультура является средством оздоровления, физического развития, создания нового здорового быта и, с другой – некоторыми своими дисциплинами поднимает боеспособность трудящихся. Есть два вида рекордсменства: одно – как средство вовлечения масс в физкультуру, другое – как основная, индивидуальная цель данного спортсмена. Последняя форма рекордсменства связана с целым рядом кричащих уродливых явлений. Вот эти два течения и их различные понимания в связи с общим ростом столкнулись в наших физкульторганизациях… Многие товарищи из числа вновь вливающегося актива рассуждают примерно так: раз у старых кадров неправильная линия, то нужно эти старые кадры просто упразднить, чтобы без помехи мог развернуться новый актив. Такое решение было бы поспешным и мало способствующим устранению язв рекордсменства… Не следует забывать, что у старых кадров имеется накопленный десятками лет богатый опыт, абсолютно необходимый (за редким исключением) для развертывания пролетарской физкультуры. Откуда наш вливающийся актив может почерпнуть знания, навыки, как не у этих старых кадров? Поэтому старые кадры (мастеров) нам нужны и необходимы для того, чтобы использовать последних как одно из средств достижения основной цели – создания настоящей пролетарской физкультуры. Для того чтобы это практически осуществить, нужно раз навсегда прекратить всякую травлю старых кадров (мастеров), имеющую место, к сожалению, в нашей практике (выделено мною – А.С.). Вливающиеся в физкультурное движение новые политически-сознательные силы могут и обязаны вместо травли и удаления мастеров из нашей среды воспитать из них настоящих физкультурников -общественников, честно и полностью отдающих свой опыт и свои знания пролетарской физкультуре. …Мы – за рациональное использование старых специалистов спорта в интересах строительства подлинно пролетарской физкультуры” [15].

Те же проблемы, но в более радикальном ключе затронуты в другой публикации журнала – статье Е. Каплана “Против рекордсменства, за коллективизм (В порядке обсуждения )” [19]. Такая радикальная точка зрения не принесла пользы советскому физкультурно-спортивному движению. Но она отражала реалии развития советской физической культуры и спорта в те годы.

Завершая краткий разговор о Спартакиаде, коснусь и следующего аспекта. Обратим внимание на официальное название, утвердившееся еще в преддверии проведения Спартакиады : “Первая Всесоюзная Спартакиада”; “1-ая Всесоюзная Спартакиада “. Такое название логично предполагало проведение через несколько лет 2-ой Всесоюзной Спартакиады (Об этом, по существу, писал Т.Р. Никитин: “…какая-либо 3-я, 4-я, словом, n-ая Спартакиада…” [23, с. 9]. Но в 30-е годы, как известно, Всесоюзная Спартакиада не проводилась. В советской историографии, включая и мою статью, нет ответа – почему? Сейчас, обогащенные знаниями о том, что действительно происходило в стране в 30-е годы, мы можем сделать вывод, почему 2-ая Всесоюзная Спартакиада не состоялась, а проходили показные парады…

Размышляя о 20-х годах в постсоветскую эпоху, когда идет массивное наступление на Октябрьскую Революцию с попыткой только очернить ее, следует особо напомнить о хорошо известном историческом факте: многие широко известные врачи, трудившиеся на ниве физического воспитания в дореволюционные годы, остались в России и в послеоктябрьский период продолжали свою благородную деятельность. Профессор В.В. Гориневский, доктор В.Е. Игнатьев, доктор Н.С. Филитис, доктор В.В. Гориневская, доктор Д.В. Ненюков, доктор В.К. Стасенков , доктор В.С. Пирусский, доктор В.Н. Песков внесли весомый вклад в зарождение советской науки о физической культуре и спорте, в становление системы подготовки физкультурных кадров. Этот исторический факт правомерно рассматривать и через призму проблемы преемственности. Вспомним: у истоков российской науки о физическом воспитании, о физическом образовании стояли именно врачи: Лесгафт, Покровский, Дементьев, Эрисман и указанные выше врачи, оставшиеся в советской России. Это ли не убедительный пример взаимосвязи и преемственности в отечественном физкультурно-спортивном движении, в развитии отечественной научной и научно-методической мысли в области физической культуры, спорта, физического воспитания, физического образования. Эта взаимосвязь и преемственность особенно зримо, эффективно проявились в 20-е годы. Подчеркну особо: исключительно высокое внимание к разработке научных основ советской физической культуры, советской системы физического воспитания – одна из примечательных особенностей развития советского физкультурно-спортивного движения в 20-е годы. Читатель возразит : “А разве в 60-80-е годы советская наука о спорте не достигла мировых стандартов? ” Да, достигла! Но признаем: научный потенциал в спорте был направлен на достижения Большого спорта. И только в 20-е годы возможности всех научных сил в сфере физической культуры и спорта были направлены на развитие физической культуры и спорта для всех! Н.А. Семашко подчеркивал: “Физическая культура в советском понимании означает не рекордсменство, а физическое оздоровление трудящихся” [35]. Этой господствующей в 20-е годы тенденции развития советского физкультурно-спортивного движения и была подчинена вся научно-исследовательская деятельность в сфере физической культуры и спорта [6]. Впечатляет широта проблематики научных исследований в области физической культуры, глубина и обстоятельность разрабатываемых проблем. Один из убедительных показателей – проведение всесоюзных научно-методических конференций. О проведении I Всесоюзной научно-методической конференции журнал “Известия физической культуры” сообщал: “С 10 по 16 ноября (1925 г. – А.С.) состоялась созванная Высшим Советом Физической Культуры Научно методическая конференция. Конференция вызвала громадный интерес в научных кругах, интересующихся физической культурой, и на нее съехались со всех концов СССР виднейшие теоретики и практики физической культуры: врачи и педагоги. Несмотря на ряд ограничений, отсутствие помещения и т.д. прибыло 310 делегатов” [22]. Программа конференции включала три блока проблем: 1. Программно -методические вопросы (12 проблем); 2. Научно-исследовательские вопросы (10 проблем); 3. Организационно-технические вопросы (7 проблем). С целью ознакомить с итогами конференции как можно более широкую аудиторию, “Подробный отчет” о конференции был опубликован в двух номерах массовой газеты “Красный спорт”. Спустя два года: 25-30 ноября 1927 г. – проведена не менее масштабная II Всесоюзная научно-методическая конференция ; в 1929 г. – III Всесоюзная научно-методическая конференция.

Есть множество и других ярких проявлений высокой активности научно-исследовательских изысканий в сфере физической культуры. Так, крупным научным событием стало издание с 1925 г. научного журнала “Теория и практика физической культуры” (на титуле журнала значилось : Ответственный редактор – проф. Н.А. Семашко, Зам. отв. ред. и отв. секретарь – пр.-доц. Б.А. Ивановский ; содержание систематически давалось и на немецком языке. В 1925 г. в свет вышло издание – Теория и практика физкультуры. Сборник научных трудов. Вып. I – V; в 1926 г. увидел свет вып. VI. Приведу еще два примечательных издания 20-х годов – Вопросы физической культуры. Сборник статей. – Ленинград, 1925. 224 с.; Физическая культура в научно-практическом освещении. Вып. № 1-8. – Ленинград, 1924 – 1928.

Особенно активно разрабатывались проблемы врачебного контроля. Лозунг Н.А. Семашко “Нет советской физкультуры без врачебного контроля” активно внедрялся благодаря широким научным изысканиям в этой сфере. Проблема всесторонне обсуждалась на научно-методических конференциях, ей посвящено множество публикаций. Приведу некоторые : В.В. Гориневский. 2-й Всесоюзный праздник физической культуры 1924 г. Опыт научно-исследовательской коллективной работы по врачебному контролю над всеми участниками праздника [34, вып. V, с. 3-94]; Г.К. Бирзин. Результаты врачебного контроля на первенстве СССР 1925 г. по поднятию тяжестей и борьбе [34, вып. 6]; В.В Гориневская. Врачебный контроль на первом профсоюзном празднике [14];. Б.А. Ивановский. Врачебный контроль по методу ГЦИФК на Международной рабочей спартакиаде в Норвегии [37].

В те годы в мире не было другой страны, в которой бы столь масштабно проводились исследования по врачебному контролю за широкими массами трудящихся, вовлеченных в физическую культуру. В истории советской науки о физической культуре именно 20-е годы стали своеобразным апогеем в разработке и практической реализации проблематики врачебного контроля применительно к массовой физической культуре.

Плодотворно разрабатывались также и другие научные проблемы и направления : производственная физическая культура, организация физической культуры в домах отдыха, школьная физкультура, физкультура в вузах. В 20-е годы было положено начало разработке проблем спортивной тренировки, физиологии и психологии физических упражнений и спорта, спортивного массажа, закаливания и др. Эффективно разрабатывались проблемы евгеники и педологии (в 30-е годы эти направления были объявлены лженаучными).

Лидирующую роль в разработке научных основ советской физической культуры, в пропаганде физкультурных знаний в 20-е годы играли: В.Е. Игнатьев, В.В. Гориневский, Н.А Семашко, К. Мехоношин, Л.И. Подвойский, Г.А. Дюперрон, В.К. Крамаренко, А.А. Зикмунд, Д.В. Ненюков, Б.А. Ивановский, Г.К. Бирзин, Л.В. Геркан, Б.А. Кальпус, Е.П. Радин, В.В. Гориневская, В.Д. Блях, А.Г. Иттин, Е.Ю. Зеликсон и др. Тогда же началась активная научно-исследовательская деятельность Д.А. Крадмана, И.М. Саркизова-Серазини, П.А. Рудика, А.Ц. Пуни, А.Н. Крестовникова, В.Н. Короновского.

Размышляя о 20-х гг., мы неизбежно сопоставляем их с 30-ми. Сравнения уровня и масштабов развития физкультурно-спортивной науки 20-х и 30-х годов – абсолютно в пользу 20-х. В 30-е годы не было проведено ни одной Всесоюзной научной конференции по физической культуре, резко сократилось издание спортивных журналов; журнал “Теория и практика физической культуры” не издавался 5 лет.

…Анализируя 20-е, мы внимательно вглядываемся в 30-е, пытаемся понять их суть. И среди множества вопросов неумолимо возникает и этот: за что, почему уничтожили светлые умы, принимавшие активное участие в разработке научных основ советской системы физического воспитания, зачем расстреляли интеллектуальный авангард советского физкультурно -спортивного движения? Надо прочитать многочисленные публикации Мехоношина, Кальпуса, Зикмунда, Бляха, Иттина, Геркана и десятков других, чтобы понять, какие это были умные, образованные, талантливые личности, как много они дали зарождавшейся в 20-е годы советской физической культуре. И как много могли еще дать…

Литература

1. “Всевобуч и спорт”. 1922, № 14, с. 211, с. 220; № 22, с. 341-342. № 17, с. 267.

2. “Всевобуч и спорт”. 1923, № 9, с. 126; № 22, с. 341-342; № 23, с. 346, 347.

3. Всеукраинская Олимпиада. Тяжелая атлетика. “Всевобуч и спорт”, 1922, № 14, с. 221.

4. Геркан Л. Теория и практика спортивного плавания. – М.: Госвоениздат, 1925. – 271 с.

5. Геркан Л.В. Спорт. Вопросы физической культуры. Л., 1925, с. 171-223.

6. Гориневский В.В. Пройденный путь по научной физкультуре и виды на будущее//Теория и практика физ. культуры, 1928, № 3, с. 14-22.

7. Грекова И. Между двумя толкованиями//”Знамя”, 1988, № 2, с. 203.

8. Задачи партии в области физической культуры. “Известия физической культуры”), 30 июля 1925 г., № 13-14, с. 2.

9. Ивницкий Н.А. Репрессивная политика советской власти в деревне (1928-1933). М., 2000. – 350 с.

10. “Известия спорта”, 1923, № 2, с. 18-19; № 7-8, с. 18; № 10-11, с. 15; № 23-24, с. 4; № 27-28, с. 3; № 29-30, с. 25; № 31-32, с. 15; № 33-34, с. 10-13.

11. “Известия физической культуры”, 1924, № 5-6, с. 38.

12. “Известия физической культуры”, 15 апреля 1924 года, № 7.

13. “Известия физической культуры”, 1924, № 8, с. 10; № 10, с. 9-11. № 15, с. 22; № 17, с. 2.

14. “Известия физической культуры”, 1925, № 19, с. 5-7.

15. Какие мастера нам нужны (о “чемпионстве”)? // “Физкультура и спорт”. 1928 (29 сентября), № 39, с. 1.

16. Кальпус Б. Борьба с точки зрения физической культуры. “Известия физической культуры”. 1924, № 8, с. 5-6; № 9, с. 6-9.

17. Кальпус Б. Борьба с “борцами”// “Известия физической культуры”. 1924, № 15, с. 4-5; № 16, с. 7-8.

18. Кальпус Б. Первый в СССР матч женских хоккейных команд // “Известия физической культуры”. 1926, № 1, с. 21-22.

19. Каплан Е. Против рекордсменства, за коллективизм (В порядке обсуждения)// “Физкультура и спорт”, 1928 (3 ноября), № 44, с. 2.

20. Кедров М.С. За физкультурную самокритику: Об уродливых явлениях в советском физкультурном движении и их причинах// Теория и практика физ. культуры. 1928, № 6, с. 6-12.

21. Мехоношин К. К первому Всесоюзному совещанию советов физической культуры // “Известия физической культуры. 1924, № 5-6, с. 2.

22. Научно-методическая конференция по физкультуре // “Известия физической культуры. 1925, № 23, с. 10-13.

23. Никитин Т.Р. Некоторые итоги Первой Всесоюзной Спартакиады // “Физическая культура в научно-практическом освещении”. Орган Совета Научных Работников Госуд. Центр. Инст. Физ. Культ. Н.К.З. в Москве. № 4 (8) Июль-август (1928 г.). Год изд. V. – Ленинград: Изд-во “Практическая медицина”, 1928, с. 11-17.

24. Общесоюзные состязания в Москве. Первенства С.С.С.Р. // “Всевобуч и спорт”, 1923, № 27, с. 409.

25. Олеша Ю.К. Избранное. – Свердловск: Изд-во Уральского университета. 1988.

26. Пендер Эд. Л.А. Чаплинский и тяжелая атлетика// “Всевобуч и спорт”, 1922, № 17, с. 260.

27. Постановление президиума ВЦИК о Высшем и Местных Советах физической культуры. – “Известия спорта”, 1923, № 15-16, с. 5-6.

28. Радин Е.П. Борьба с борьбою – “Изв. физ. культ.”, 1924, № 10, с. 6-7.

29. Семашко Н. Всесоюзное совещание по физкультуре и наши задачи. – “Изв. физ. культ.”, 1924, № 9, с. 2.

30. Согрин В.В. Идеология и историография в России: нерасторжимый брак?// “Вопросы философии”, 1996, № 8, с. 3 – 5.

31. Суник А.Б. К 35-летию Первой Всесоюзной Спартакиады // Теория и практика физ. культуры. 1963, № 8, с. 13-17.

32. Суник А. Российский спорт и олимпийское движение на рубеже XIX-XX веков. – Изд. 2-е, испр. и доп.. – М.: “Советский спорт”, 2004. – 764 с.

33. Теория и практика физкультуры. Сб. науч. тр. Вып. I – IV. – М.: ВСФК, 1925.

34. Теория и практика физкультуры. Сб. науч. тр. Вып. V. М., 1926, с. 3-94; Вып.6. М., с. 8-42.

35. Теория и практика физ. культуры. 1928, № 5, с. 3.

36. Теория и практика физ. культуры. 1927, № 5, с. 7.

37. Теория и практика физ. культуры, 1928, № 3, с. 81-85.

38. Тридцать пять лет (Юбилейные заметки) // “Всевобуч и спорт”, 1923, № 24, с. 358 – 359.

39. Тяжелая атлетика // “Всевобуч и спорт”, 1923, № 9, с. 126.

40. Шепелев В.Б. К вопросу об определении методов социалистического строительства 1917 – 1920 годов в советской историографии. – Проблемы методологии исторических наук: Межведомственный тематический сборник научных работ. – Омск, 1992, с. 96, 102, 107.

41. Юбилей “Спорта”// “Всевобуч и спорт”, 1923, № 24, с. 360-361.

© 2017 Московский клуб кендо Манэки-Нэко ·  Дизайн и техподдержка: Goodwinpress.ru