Боевая ориентировка

17.04.2008            Статьи о кендо и не только

Главная страница » Статьи о кендо и не только » Боевая ориентировка

fencing.jpgНаблюдая за действиями противника в бою, боец стремится получить наиболее верное представление о его манере ведения боя, о его боевом репертуаре приемов, физических и технических возможностях и моральном состоянии.

Наблюдать за действиями противника следует не только во время боя с ним, но и во время его боев с другими, подмечая при этом, какими приемами он пользуется особенно эффективно, какие приемы, применяемые против него, дают положительный результат и т. п. В бою с незнакомым противником эти сведения фехтовальщик получает в процессе наблюдения и главным образом во время разведывательных действий, проводимых им непосредственно на поле боя.

Наблюдение окажется более исчерпывающим, если фехтовальщик научится понимать состояние и намерения противника по внешним признакам, часто едва уловимым: жестам, позам и движениям, иногда и возгласам.

Получив более или менее верное представление о своем противнике, фехтовальщик должен до боя или в процессе боя наметить план действий, т. е. решить, какой характер и построение боя следует навязать противнику, чтобы победить его.

План боя строят с таким расчетом, чтобы фехтовальщик мог свои сильные стороны противопоставить в бою слабым сторонам противника. С этой целью надо также предрешить общий характер боя, выбор тактических средств и последовательность их применения.

Однако тактические планы и задачи, намеченные фехтовальщиком, не должны стеснять его действий в бою. Планы и задачи в определенных ситуациях боя могут изменяться. Например, фехтовальщик убедился в их неправильности, несоответствии боевой обстановке или предварительной оценке противника. Он должен уметь на ходу вносить коррективы или даже создавать новые планы, ставить новые задачи и действовать согласно им.

Реализуются планы посредством разрешения в бою ряда частных тактических задач, имеющих целью поймать противника в ловушку, т. е. обмануть, с тем чтобы нанести ему укол или удар.

Тактические обманывания. Цель тактических обманов состоит в том, чтобы создавать у противника ошибочные представления о своих намерениях, о своем состоянии и возможностях.

Достигается это с помощью имитаций положений, движений и всего поведения, соответствующих не истинному положению вещей, а вымышленному, отвечающему тактическому замыслу фехтовальщика и приводящему противника к ошибкам.

Обманывания противника и распознавания его намерений или попыток обмануть – самый решающий момент тактической борьбы, в котором проявляется все тактическое мастерство фехтовальщика.

Обобщая, можно сказать, что, обманывая противника в бою, боец старается заставить его ошибаться как в чувстве боя, так и в тактическом осмысливании его.

Процесс обманывания имеет внутреннюю и внешнюю стороны. Внутренняя сторона обманывания заключается в понимании фехтовальщиком благоприятных моментов в психологии противника для введения его в заблуждение, внешняя – в придании правдивости ложным обманывающим движениям.

Фехтовальщик, ожидающий от противника обмана в широком смысле этого слова, не поддается на этот обман. Следовательно, успешность обманывания зависит от верного предположения, о чем думает противник, на чем сконцентрировано его внимание, что он собирается предпринять и что он ожидает.

Обманное движение фехтовальщика, выполненное в тот момент, когда противник его не ожидал и тем более, когда он ожидал и даже провоцировал действие, которое сымитировал в обмане боец, – вот условие, при котором обманные движения вызовут желаемый эффект, несмотря на плохое их техническое оформление.

В то же время самое правдивое выполнение обманного движения не будет принято соперником всерьез, если он ожидал его. Наоборот, он постарается обыграть это обманное движение в свою пользу, что, как правило, не представляет большого труда.

Поэтому искусство обманывать в бою – это в основном навык выбирать подходящие моменты в состоянии противника для введения его в заблуждение,Конкретных задач обманывания очень много: маскировать свои намерения совершить атаку, контратаку, применить в атаке батман, финт, выполнить в обороне перехват, вольт, овладеть инициативой, незаметно управлять мыслями и действиями противника, разведывать намерения противника и т. д.

Обманывания прямого и косвенного воздействия. Почти все приемы подготавливающих действий служат для того, чтобы обмануть, ввести противника в заблуждение. Тактические обманывания с учетом их воздействия на противника можно разделить на две группы.

Обманывания прямого воздействия, имеющие своей задачей вызвать противника на действие, непосредственно вытекающее из самой боевой ситуации, создаваемой обманывающим.

Например, боец на саблях открыл свою руку снаружи, но сделал это так, чтобы противник не уловил вызова-приглашения ударить по руке. Замысел: вызвать противника на попытку нанести удар по руке снаружи с тем, чтобы, защитившись, нанести ему ответный укол или удар.

Обманывания косвенного воздействия имеют своей задачей вызвать противника на реагирование, которое логически вытекает из раскрытия им попытки обмануть его.
Например, боец на саблях также открыл свою руку снаружи, но сделал это нарочито заметно, чтобы противник, обнаружив вызов на удар по руке, принял решение совершить обманный удар по руке снаружи, а действительный удар нанести в другое место. Замысел: вызвать противника на атаку финтом на руку снаружи с тем, чтобы поразить его контратакой уколом во время выполнения им этого финта.

Успешность актов тактического обманывания требует тонкой наблюдательности и умения правдиво изображать те или иные характерные позы, жесты, движения и боевые действия. Техника обманывания не может иметь каких-либо твердых установок; средства тактического обманывания должны быть внешне крайне изменчивыми.

Формы обманных движений и положений изменяются зависимости от повторности приема в бою, от психологических особенностей противника, от всей ситуации боя и т.д.
Один и тот же тактический прием, выполняемый в боях с разными противниками или в разные моменты боя с одним и тем же противником, может разрешать различные тактические задачи и вызывать совершенно различные реагирования противника.

Искусство фехтовальщика в большой мере заключается в умении учитывать обстановку, чтобы дать то или иное воплощение одному и тому же тактическому намерению и чтобы исключить неожиданное реагирование противника.

Понимание намерений противника. В бою каждый фехтовальщик стремится распознавать, предугадывать ближайшие намерения и действия противника. Умение всегда безошибочно делать это обеспечивало бы бойцу безотказную победу над любым противником. Но постоянно безошибочно предугадывать невозможно, так как противник тоже стремится к этому, противопоставляя свое мышление и свои действия.

Суть предугадывания заключается в том, что фехтовальщик по определенным положениям, иногда по почти неуловимым невольным движениям противника может разгадать его намерение и, чтобы помешать этому, противопоставляет противнику те приемы, которые окажутся для него неотразимыми. Кроме того, предугадывания позволяют реагировать на действия противника раньше, чем определится их точное содержание по начальным его движениям.

Распознавание намерений противника не будет полноценным без умения фехтовальщика правильно предполагать ход его мыслей, учитывая предыдущие боевые взаимодействия.

Предугадать замыслы противника, которые внешне могут совсем не проявляться, – это значит понимать боевую ситуацию более глубоко, что помогает фехтовальщику выбирать наиболее выгодное противодействие противнику и поражать его уколом или ударом раньше, чем он приступит к выполнению своего боевого намерения.

Полезно распознавать в бою физическое и моральное состояние противника. Оно помогает фехтовальщику своевременно перестроить план боя и выбрать для его осуществления приемы и действия, ведущие к наиболее верному поражению противника.

Инициативность. Инициатива в бою имеет большое значение, так как боевые взаимодействия фехтовальщиков по неуловимым внешним признакам не бывают равнозначными. Один из фехтующих действует во время боя инициативно, а другой – ответно. И несмотря на то что боец, побуждаемый действиями противника, может быть тактически очень активным, инициативой в этом случае все же владеет противник.

Неумелая, только внешняя, незаметно вызываемая и управляемая противником инициатива позволяет ему активно выбирать и создавать ответное (обыгрывающее неумелую инициативу) построение боя.

Следует все же признать, что инициативная манера ведения боя более выгодна, нежели пассивная – ответная, поскольку инициативность, как правило, – это результат самостоятельности мышления.

Действующий инициативно фехтовальщик своими движениями готовит или создает боевые ситуации, выгодные и привычные для него, и определенным образом направляет и руководит действиями противника.

Само собой разумеется, действующий ответно боец может изощряться в разнообразии и неожиданности своих действий и проявлять большую изобретательность в своих тактических реагированиях и успешно применять свои излюбленные приемы, но он все же будет менее оперативен, чем его противник.

Инициативному бойцу в силу определенных качеств его мышления бывает нетрудно произвольно перейти на тактическую ответность, что находит уже готовую предпосылку в его самостоятельности мышления. Нередко в боях возникает борьба за инициативу, в результате которой зачастую боец инициативного плана оказывается осажденным, а его противник, овладевший инициативой, становится хозяином положения.

Неожиданность действий. Соответствие действий фехтовальщика моментам и ходу боя нежелательно, для противника, и поэтому он пытается нарушить эту целесообразность неожиданностью своих действий.

Всякое неожиданное действие в острые моменты боя, т. е. в дистанции, в которой уже нельзя бездействовать, часто приводит противника на некоторое время в замешательство, чего обычно бывает достаточно, чтобы он получил укол-удар. Неожиданность действия увеличивает время двигательной реакции на восприятие этого действия противником и его реагирование на него.

Кроме того, эта неожиданность ведет к противодействиям инстинктивно-рефлекторного характера, постоянным по содержанию и качеству и, как правило, в какой-то степени искаженным по форме.

Фехтовальщик, умеющий действовать внезапно, в большой мере избавляет себя от преднамеренных, неожиданных для него противодействий противника и от заранее заготовленных тактических ловушек.

Действие фехтовальщика бывает неожиданным для противника в тот момент, когда он отвлекается от ожидания активного действия со стороны противника и переключает внимание на подготовку своего нападения или когда его боевая бдительность вольно или невольно снижается для кратковременного отдыха.

Неожиданность действий может быть и частичной. Например, фехтовальщик ожидает атаку противника или активные оборонные противодействия своей атаке; действия противника в этом случае не застанут его врасплох. Однако конкретное содержание атаки или активных противодействий в обороне противника может оказаться для него неожиданным и чреватым нежелательными последствиями.

В этом случае наблюдается частичная неожиданность, обусловленная несоответствием прогнозирования реальному ходу боевых событий. Например, фехтовальщик ожидает двухтемповую атаку противника и решает применить контратаку прямым уколом. Однако попытка претворить этот замысел приводит его к поражению, так как противник в ожидаемой им атаке применил неожиданно батман.

Следовательно, действие фехтовальщика бывает неожиданным для противника лишь тогда, когда оно отсутствовало в его прогнозе. В этом случае налицо полная неожиданность.

Частичная же, относительная неожиданность возникает в зависимости от степени несоответствия прогнозирования действительному ходу боевых событий.

Вся тактическая борьба фехтовальщиков сводится в основном к подготовке возможности совершить финальную боевую акцию неожиданно – врасплох. Частичная неожиданность действий является не менее тактически ценной, нежели полная неожиданность. Это различные тактические моменты.

Частичная неожиданность действий возможна благодаря большому количеству приемов, которые фехтовальщик может применять как в нападении, так и в обороне, несмотря даже на одинаковые боевые поводы в действиях противника.

Фехтовальщик, который пользуется только одним приемом в нападении и в обороне, тем самым лишает себя возможности совершить неожиданные действия, и обречен на постоянное поражение.

Боевое разнообразие. Боевым разнообразием в фехтовании называется способность и привычка фехтовальщика применять в соревновательном бою большое количество различных действий и приемов. Это качество фехтовальщика помогает ему действовать в бою неожиданно для противника, выбирая при этом наиболее подходящие приемы.

Необходимо отметить, что сильные фехтовальщики отличаются часто не столько большим количеством используемых ими основных действий, сколько бесконечным разнообразием тактических вариантов их подготовки.

Многократный чемпион мира венгр П. Ковач пользовался, например, почти исключительно двумя ударами: по голове и реже снаружи по руке и правой стороне тела. Однако он был неистощим в разнообразии подготовки и применения этих ударов. Боевое разнообразие обычно вытекает из острого, гибкого, вариативного тактического общения с противником.

В этом случае фехтовальщик неограничен в своем разнообразии: тактическое соответствие самым разным противникам и их действиям, обеспечиваемое богатым представлением о возможных боевых обыгрываниях и широтой технического боевого репертуара, – постоянно действующая предпосылка для собственного разнообразия.

Немалую роль в становлении боевого разнообразия играют систематизированные знания фехтовальщика, позволяющие ему в каждый момент боя ясно представлять себе весь комплекс приемов, которые могут быть применены в подобной ситуации.

Каждый повод для атаки дает возможность выполнить несколько конкретных атак, так же как и любой атаке можно противодействовать различными приемами обороны. Но, несмотря на это, фехтовальщики нередко, как бы завороженные своими предыдущими движениями, впадают в такое однообразие приемов, которое лишает их возможности действовать неожиданно, а противнику позволяет почти наверняка обыгрывать все их действия.

Фехтовальщик высокого спортивного разряда может по заданию тренера во время урока применять весь комплекс боевых действий, встречающихся в поединке. Однако боевой репертуар бойца значительно уже. Объясняется это тем, что целые группы различных технических приемов в тактическом отношении являются тождественными, так как вызывают одно и то же реагирование противника. Кроме того, у большинства фехтовальщиков есть небольшой круг излюбленных приемов, выполнение которых во время боя для них наиболее результативно. При неправильной тренировке эти приемы остаются единственными, которыми пользуется фехтовальщик в соревнованиях. В результате воспитывается боец с узким кругом боевых действий, которому очень трудно действовать в бою неожиданно и тем более против соперника, изучившего его.

Однообразные фехтовальщики – большей частью бойцы преимущественно преднамеренных действий.

Боевая изобретательность. Боевая изобретательность фехтовальщика, т. е. его боевая выдумка, тесно связана с разнообразием его технического и тактического репертуара. Применение в условиях боя широкого круга различных действий, отличающихся своей необычностью и новизной, служит хорошей предпосылкой для эффективного ведения боя.

Боевая изобретательность заключается в свободном следовании в бою тому, что зрительно представляется фехтовальщику целесообразным из-за неожиданности для противника.

Такое ведение боя фехтовальщиком, свободное от плена боевых штампов, разрушает обычные, общепринятые ходы боевого взаимодействия и ставит этим противника в тупик.

Изобретательный боец конструирует свои действия, вследствие чего они тут же, на поле боя, приобретают чрезвычайную пространственно-временную и ритмическую вариативность; такое ведение боя невозможно без обладания бойцом обобщенной фехтовальной ловкостью.

Тактическая изобретательность имеет непосредственную связь с фехтовальной эрудицией бойца, так как систематизированные знания делают обозримым весь “строительный материал” для изобретательства.

Новизна в действиях фехтовальщика как техническая, так и тактическая создает у противника, столкнувшегося с ней, эффект неожиданности. Возникает период времени, в котором эта новинка не находит боевого опровержения.

Однако новинка, как правило, не может возникнуть из ничего. Прежде чем она станет “рентабельной”, проходит определенный этап ее технико-тактического становления.

Фехтовальщики, в среде которых непосредственно вращается новатор, постепенно к ней привыкают и не страдают от нее в той степени, в какой это может случиться с теми, кого новизна застанет врасплох.

Техническое новаторство нельзя ставить в один ряд с тактическим, так как оно менее значимо, нежели тактическое, легко опровергается технически и не отличается долголетием.

Совсем другое дело новаторство тактическое, которое нередко трудноуловимо и, будучи раскрытым противниками, остается как обогащение в арсенале их тактических приемов.

Риск. Необходимость рисковать особенно характерна для фехтования. Избавиться от этой необходимости мог бы только фехтовальщик, овладевший верным безопасным приемом в нападении и обороне. Но таковых приемов не существует. И риск поэтому сопровождает любое боевое действие фехтовальщика. Нельзя вести борьбу без риска с мыслящим противником. И, пожалуй, именно риск – главная причина, вызывающая волнение у фехтовальщика, боксера, борца. Этим можно объяснить частую смену чемпионов в фехтовании и изобилие спортивных сюрпризов.

Итак, фехтовальщику в бою приходится все время идти на риск. Риск может быть разумным и неоправданным, а ведение боя тактически смелое и робкое.

Есть бойцы, которым вполне достаточно равенство шансов на успех и неуспех в их субъективной оценке боевой ситуации, чтобы ринуться в атаку. Но есть другая крайность, когда фехтовальщики стремятся найти или создать такую боевую обстановку, в которой попытка нанести укол-удар имела бы примерно 99 возможностей на успех против одного.

Такая излишняя требовательность к надежности, а отсюда и чрезмерная осторожность приводят к очень скупому, иногда “трусливому” бою, в котором один из бойцов выполняет в несколько раз больше боевых действий, нежели его соперник. В таких случаях, как правило, бой выигрывает более активный.

Опытные спортсмены часто варьируют в течение одного боя степенью осторожности, т. е. рискованности. Есть бойцы, которые в начале боя идут на неоправданный риск и “собираются” лишь, когда счет стал для них угрожающим. Имеются и такие, которые при счете 4-4 почти никогда не проигрывают.

Такая управляемость степенями своей мобилизованности свидетельствует о правильном и высокосознательном отношении бойца к риску.

Умение разумно рисковать связано с чувством достоверности в оценке боевых ситуаций как в фактическом, так и психологическом плане. Когда опытный боец идет в простую атаку, это значит, что он оценил расположение соперника и его оружия. Если же боец атакует сложно – с обманом, значит он уверен, что ему удастся обмануть противника и тот не сможет контратаковать во время выполнения им финта, а начнет невольно защищаться парадами, что и нужно атакующему.

Безошибочность в оценках фактического и психологического содержания боевых моментов приводит фехтовальщика к высокому чувству достоверности, а отсюда к небоязни рисковать, к устранению задержек в стартовый момент боевой акции, к активному, насыщенному действиями, смелому бою

http://med.programx.ru/russlab_13_344_med-programx.html

Оставить комментарий

Ваш email не будет опубликован. Обязательные поля отмечены *

© 2017 Московский клуб кендо Манэки-Нэко ·  Дизайн и техподдержка: Goodwinpress.ru